Home \\ ARTICLES \\ Не идти назад, но дать пинка под зад, чтобы идти вперед


Не идти назад, но дать пинка под зад, чтобы идти вперед

Печать PDF

Mike Muir interview 2011 January Loud  

Не смотря на то, что столь долго ожидаемый альбом так и не вышел, 2010 год выдался весьма насыщенным для икон Лос-Анджелесского кроссовера, Suicidal Tendencies. Группа выпустила диск No Mercy Fool!/ The Suicidal Family (сборник перезаписанного старого материала) и DVD Live at The Olympic Auditorium в 12 месячный срок один за другим на радость своей восторженной фан-базе. Предвосхищая факт возвращение группы в Австралию в мае, я переговорил с их, всегда интригующим и оставляющим в напряжении, фронтмэном, Майком Мьюиром, о прогрессе с выпуском новых записей, о гастролях, о его мыслях о том, как влияет Интернет на музыкальную индустрию в целом, о текущем статусе его фанк-метал проекта Infectious Grooves и все таком.  

 

Текст: Brendan Crabb (Журнал LOUD)

Картинка: Николай Ткачев

 

 

Loud: Привет, Майк. Что новенького в лагере Suicidal Tendencies?

  

MM: Ну, в конце года мы закончили турне по Штатам и сейчас у нас есть немного свободного времени на праздники и все такое. После этого, в апреле 2011 года мы начнем с Японии (концерты в Японии весной 2011 года были отменены в связи с землетрясением), выступим там на нескольких фестивалях, а затем, возможно, в мае, посетим Австралию.


Loud: Собираетесь ли вы работать над новым материалом во время этих четырех месяцев, свободных от гастролей?


MM: Ну… Это долгая история на самом деле. В основном, потому, что у меня сейчас родился ещё один ребенок, кое-кто из группы осложнен разными семейными обстоятельствами, связанными с лечением и типа того, так что у нас как бы небольшой перерыв. Все вернулись в свои семьи или типа того.

 

Loud: Как ты думаешь, новый студийный альбом все же увидит свет в какой-то момент 2011 года?

 

MM: Вопрос, конечно, интересный, знаешь ли. Если бы сейчас на двор была бы ситуация пяти или десятилетней давности, то мы бы сказали, что у нас выйдет два, а то и два с половиной альбома, которые уже давно записаны и в конечном итоге мы готовы их издать. Сейчас я не знаю даже, в какой форме мы можем издавать нашу музыку.


Для меня сложно отвечать на этот вопрос, потому что сейчас все чрезвычайно запутано: в конечном итоге, в этом есть смысл для многих людей, и, в то же время, это пугает тех людей, для которых это действительно имеет смысл. Но, знаешь ли, музыка – это совсем не то, что можно «втиснуть» в жизнь. Мой отец всегда говорил, что втиснуть что-то куда-то пытаются люди, которым нечем больше выделиться.

С каждой нашей записью мы не пытались сказать: «О, это, мол, современно, давайте делать так».


В большинстве раз мы получали массу критики или типа того, потому что мы не делали то, что делали большинство людей. Мы об этом совершенно не заботились, когда начинали делать музыку. Мне вообще не нравилось что делают другие, так что я и не хотел подражать, я хотел делать то, что мне на самом деле нравилось. Я думал, что это может быть странно и отличается от привычных вещей, и что, возможно, не многим это вообще могло бы понравиться. Но я об этом и не заботился.


Знаешь, если людям что-то нравится – это хорошо. А если людям нравится это по той же причине, по какой нравится мне – это просто великолепно. Это совсем другое дело.


Я думаю, что для нас, каждый раз, если ты оглянешься назад на то, что было крутым, кто-то вспомнит что-то из того времени, включит, и тебе становится смешно: «Не могу поверить, что люди вообще это слушали, и это им нравилось». А для нас, все наши записи, даже которым уже по 30 лет, звучат великолепно, а не как старье из того периода времени. Для нас это… Музыка более значима в том, что мы делаем сегодня (через призму времени), чем 10, 15 и 20 лет назад. Люди, которых тогда даже не было на свете, когда слышат эту музыку первый раз, говорят: «Вау, это круто!»


Я думаю, что часто бывает так, что люди начинают паниковать и пытаются сбежать от музыки, потому что боятся потерять аудиторию или по похожим причинам. Или потому что стилистически она не будет иметь ценности.

А наши песни никогда не были настроены в рамках какого-то стиля, и тогда и сейчас, это на самом деле не имело никакого значения. Поэтому, когда они выходят в свет, им может быть по пять-семь лет, они все равно отличаются от того, что люди привыкли слушать в тот момент. И опять это не имеет значения.


Loud: Я говорил с Лесом Клейпулом из Primus не так давно. Он тоже, как и Suicidal Tendencies не выпускал студийных полнометражных альбомов более 10 лет. Он сказал, что понятия не имел, в какой момент записи его группы впишутся в текущий музыкальный «ландшафт». Заявление, похоже на твое?


MM: Ну, я думаю, отличие в том, что часто люди, имеющие фан-базу, стараются делать вещи именно для неё или для кого-то ещё. Мы не очень заботимся, где вы находите нашу музыку. В моей молодости, в музыкальном смысле, мне больше всего нравилось, когда кто-то что-то включал мне: «Чел, ты слышал это?» - или типа того. Именно тогда я запоминал какие-то вещи с первого раза: это было не на MTV или радио. Когда кто-то говорил: «Вау, чувак! Ты ЭТО слышал? Послушай, меня вставило!» Вот тогда музыка была наиболее эффективна.

Сейчас уже нет, потому что никто ничего не продает, но раньше очень часто люди увлекались музыкой, особенно в Штатах, здесь есть Sound Scan, по тому, кто сколько продал за первую неделю. Меня это всегда удивляло, я был типа: «А как много людей будут продолжать это слушать через десять лет?» Вот что более важно на самом деле.


В музыке главное не продажи, потому как, например, как судить по продажам о такой группе, как мы. Мы не продаем миллионных тиражей, потому что и не пытаемся этого делать. Потому, что если бы пытались это делать, то это была совершенно другая музыка и совершенно другая группа. Поэтому мы этого не делаем.


Звучит, как будто ты оправдываешься этим, особенно с людьми, говорящих об ограничениях. Ты говоришь: «Чувак, я просто хочу делать то, что я делаю. И если тебе не нравится – тебе не нравится. Мне плевать». С одной стороны ты защищаешься, когда продаешь записи одним людям, с другой – защищаешься, когда не продаешь в большом количестве записи другим людям. На самом деле я не хочу быть политиком.


 

Loud: Ты упомянул людей, которые посещают друзей, чтобы открыть для себя новую музыку. Может быть, в основном, это занятие потеряло смысл из-за того, что люди находят для себя другие способы, в основном, в Интернете, послушать новую музыку. Ты разочарован тем, что людям требуется гораздо меньше усилий, чтобы заполучить что-то новое?

 


MM: Я думаю, что когда ты велик, как некоторые группы, вероятно, это так и должно быть. Все должны это услышать, потому что оно идет даже впереди Интернета. Если кто-то прямо суперзнаменит, все это услышат, везде, где есть радио, MTV или типа того. Это будет вообще везде.

Но когда кто-то слышит что-то, о чем может сказать: «Знаешь что? Это не похоже на все остальное», есть чувство, что ты нашел нечто новенькое и ты хочешь этим самым поделиться – это великолепно. Но сейчас это больше похоже на дезинформационный хайвэй и все так просто: клик, клик, клик.


Один товарищ моего друга, у которого была когда-то группа, сделал себе блог на MySpace. Это было где-то пару лет назад. Он говорил что-то типа: «Там столько народу пишут, что им нравится наша музыка, так что может нам собрать снова группу?». Я ему ответил: «Чел, ты это делаешь для 40 других групп. Это ничего не значит. Тебе просто написали то, что ты хочешь услышать».


Он собрал группу снова, но на концерты никто не пришел. Он говорит: «Я ничего не понимаю» Я: «Ты не понимаешь Интернет. Здесь ничего не стоит и пенни. Каждый может написать, что ты крут за то, что ты даешь бесплатный стафф». Понимаешь о чем я? Вот такая ситуация.


Другой мой друг, хороший друг, я не скажу его имени, он играет в группе, рассказал мне другую историю. Кто сказал про их альбом что-то типа: «Это пустая трата денег, бла-бла-бла». Друг сказал этому типу: «Верни мне, мать твою, этот альбом, я заплачу тебе тройную его цену, потому что не хочу, чтобы засранцы типа тебя слушали нашу музыку». Ну и, короче говоря, этот тип и говорит: «Вернуть? Я его и не покупал. Зачем мне его покупать?» Понимаешь о чем я? «Я, говорит, вообще не покупаю записей». Так что даже если они не покупают твои записи, они все равно пишут в Интернете всякое дерьмо. Я думаю, сейчас в этом весь смысл Интернета. Бесплатно и безопасно.


Loud: Вероятно очень популярные и успешные группы, как Металлика будут продавать очень много альбомов даже в будущем. Но, как ты думаешь, как смогут в будущем, на фоне общего упадка продаж носителей, группы стать такими же успешными и продавать миллионы записей?


MM: Ну, теоретически, я думаю, вот что позволяет быть группам как Металлика оставаться великими. Как раз перед тем, как мы поехали в тур по Штатам, мы ездили в Южную Америку на несколько больших фестов. Половина групп на этих фестивалях – это были группы, воссоединившиеся за последние пять лет. Они были знаменитыми в 80-х и 90-х. Я думаю, главным образом, сейчас нет новых групп, которые могли бы быть великими, именно потому, что больше не продаются записи.


Поэтому основной интерес вертится вокруг старых групп, которые когда-то были великими. На самом деле они уже дано не великие, но на их место никто не пришел, потому что нет продаж записей. В теории, это практически безуспешно, потому что я не думаю, что будет много новых групп, которые смогут прорваться. Когда нет стимула, это реально трудно: тебе не заманить народ к себе, в то время, когда он может получить 50 тысяч вещей за секунду в Интернете. Даже пытаться не стоит, слишком много дерьмовых усилий. И вся музыка превращается в нелепый фон.


В Интернете обсуждается Warped Tour, каким он был большим и великим. Проблема в том, что большинство этих людей были детьми и их туда водили родители. Но самостоятельно они не пойдут больше ни на какое шоу. В лучшем случае они пойдут туда, если это большое значимое событие. Но никак не потому, что им нравится музыка. Это – событие. И они не пойдут ни в какой другой клуб, или куда-то еще, чтобы послушать новую музыку. Единственное шоу, на которое они пойдут, это то, где они чувствовали себя в безопасности вместе со своими родителями. А это не мотивация для музыки, а только для того, чтобы куда-то пойти. В этом основное отличие от времени моего детства и молодости. Это совсем иное поколение.


 

Loud: Сменим тему. Suicidal Tendencies были, наверное, одними из первых, кто начал смешивать различные непохожие жанры всего спектра тяжелой музыки. Какова твоя точка зрения на текущее состояние дел в тяжелой музыке? Где происходит наибольшее смешивание и взаимное проникновение жанров?

 


MM: Когда мы сделали наши первые записи, все панк-зины сказали, что она отсасывает, и что это метал. Потом все метал-зины, которых она коснулась, сказали, что она отсасывает, потому что это панк. Когда мы сделали нашу вторую запись, все панк-зины, которые назвали первый альбом «метал», сказали, что он, первый альбом, на самом деле был «классикой панк-рока» и «как они могут играть это метал-дерьмо сейчас?»


Так что мы всегда шли по пути злоупотреблений. И то, что нас это мало заботило, беспокоило людей больше всего. Так что я думаю, то, что мы делали – мы делали не для публики, нам реально было наплевать. Знаешь, многие группы, когда мы начинали, отчаянно хвастали продажами в пять тысяч копий.


Сейчас, конечно, это снова повод для хвастовства. Но тогда эти цифры были – ничто. У нас не было аудитории, как таковой, и нам на это тоже было наплевать. Что касается музыки в нынешней ситуации, сейчас люди большей частью делают то, что от них хотят услышать, они знают свою аудиторию и отслеживают саму ситуацию.


Это хорошо видно на MySpace, что сейчас происходит с людьми. Они собирают группу, у них есть логотип, у них есть название группы, у них есть это и у них есть то, но у них нет даже ни одной песни. (Смеется). Я думаю, что что-то в этом не так, это все – шиворот-навыворот и задом наперед. При этом каждый думает: «Как бы нам стать знаменитыми?» Оба-на! Зачем тогда ты в группе? Ты хочешь стать знаменитым или ты хочешь играть музыку, которую прежде никто не делал, которую ты считаешь классной и которую любишь больше всего? Или ты думаешь, что другие люди должны любить музыку, которая тебе-то на самом деле совсем не нравится? Это странное дело и людям сложно это объяснить пока они сами этого не поймут.


Loud: Хорошо сказано. Сейчас группа имеет уже давние связи с Австралией. Что ожидать нам от предстоящего тура?

 

MM: Одна из главных фишек которые мы собираемся использовать в этом туре: мы будем играть много старых песен, которые мы перезаписали в прошлом году, это песни с Join The Army и песни No Mercy. Вероятно, это будет первый раз здесь, так как с 1993 года, когда мы первый раз приехали в Австралию, мы не играли их здесь никогда.


Во-вторых, когда мы приезжали сюда в декабре 2009 года, в 1987-м ещё даже не родились, и для нас это чрезвычайно приятно. Мы не собираемся идти назад и снова переживать прошлое. Это больше похоже на нечто типа: «Эй, знаешь что? Тебе не нужно быть ретро, ты можешь всегда идти вперед даже с песнями, написанными 20 лет назад и заставить из звучать лучше, чем когда-либо!» Чтобы напомнить людям за что они любят группу и заставить их полюбить её снова. Мы это уже попробовали в прошлогоднем туре: ты выходишь к людям, которые перевозбуждены, потому что не видели тебя уже долгое время. А после концерта они типа «fuck, oh man!» от удивления как им сильно все это нравится и все такое. Мы называем это не идти назад, но дать пинка под зад, чтобы идти вперед. Я думаю, это самая крутая штука.


Loud: А в лагере InfectiousGroovesнаблюдается какая-нибудь деятельность?


MM: Ну, вообще-то мы прошлым летом первый раз мы ездили в Европу и играли на нескольких фестивалях, отыграли на огромнейшем фестивале в Бразилии, как раз перед тем, как стартовал весь тур. Последнее шоу мы делали в ЛА, здесь мы не играли уже более 10 лет. Мы делали концерты, и каждый раз, когда мы делали концерты, нам приходили предложения делать ещё больше концертов. И даже получалось так, что нам пришлось регулировать наш график и играть концерты в незапланированное время. Мы также собираемся посетить Японию, где мы никогда ещё не были, это будет уже в мае, после тура ST в Австралию. Так что да, мы кое-что делаем и это реально прикольно.


Loud: Есть какие-нибудь значительные слова на прощание?


MM: Значительные слова? Ну, я думаю, у Маккартни были значительные слова: «I’ll Be Back» (Смеется). Так или иначе, живой или мертвый – I’ll Be Back! (Смеется)

 

 Январь 2011

 

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

ХРОНОЛОГИЯ

Дискография

НОВЫЕ ФОТО

  • 1
  • 2

VIDEO

ГОЛОСУЙ

Нужен ли нам форум?